Арнольди мое знакомство с гоголем

ВСТРЕЧИ С ГОГОЛЕМ. Петербургская повесть

Я сейчасъ сообразилъ, что это Гоголь, больше такъ, чѣмъ по какому (Л. И. Арнольди. Мое знакомство съ Гоголемъ. Русскій Вѣстн. г., 1, 59—60)*). Гоголь был крайне недоволен игрой Дюра. В «Отрывке из письма, Л. И. Арнольди и Н. В. Берга («Гоголь в воспоминаниях современников», М. Арнольди Л. И. Мое знакомство с Гоголем // Н. В. Гоголь в воспоминаниях современников / Ред., предисл. и коммент. С. И. Машинского. — М.: Гос. издат.

Он приник к окну и увидел Глашу.

С. Т. Аксаков. История моего знакомства с Гоголем*. Гоголь в воспоминаниях современников

Как и в первый раз, она была в полотняной рубашке с широкими 2. Встречи После тюремной неподвижности жизнь стала скитальческой. Поездки в Торжок дались нелегко. Встречи с давними друзьями требовали сил. За три недели он многих повидал, успел натолкаться в электричках, натрястись в автобусах. Но и о вчерашних друзьях он не забыл. У массивных двустворчатых дверей толпились солдаты и офицеры.

Время от времени двери раскрывались и на пороге появлялся щеголеватый майор в роговых, сдвинутых на кончик носа, очках. Близко поднося к очкам лист Две встречи Из книги Однажды Гоголь… Рассказы из жизни писателя автора Воропаев Владимир Алексеевич Две встречи В году Общество драматических писателей Франции прислало приглашение Самуилу Иосифовичу Алешину и мне быть гостями Общества в течение одного месяца и иметь возможность посмотреть театры, музеи Парижа и даже других городов.

В году Иванову предстояла разлука с его другом: Рожалин Две встречи Из книги автора Две встречи И город детства возник на раннем рассвете, в туманце, за марлей мельчайшего теплого дождя, в том самом странном мерцании, в каком снился много лет подряд.

И не волнение, а настороженная тишина встала во мне, когда я увидела его еще издали, еще до входа под Три встречи[2] Из книги автора Три встречи[2] Шел октябрь сорок второго года. Наша я стрелковая дивизия, где я был тогда помощником начальника разведотдела и одновременно военным переводчиком, вела бои в предгорьях Кавказа, северо-восточнее Туапсе.

Бомбили и обстреливали нас со страшной силой. Некоторые детали находим в мемуарной заметке Л. Мацевича, написанной со слов Н. Любич-Романовича, дошедшие до нас в записях М. Шевлякова [18] и С.

арнольди мое знакомство с гоголем

То же самое надо сказать и в отношении известных в свое время воспоминаний преподавателя гимназии И. Кулжинского [20] и надзирателя Периона. Он изображается то беззаботным весельчаком, озорным, чудаковатым, то скрытным и ушедшим в себя человеком, живущим обособленно от интересов большинства его школьных сверстников, мало интересующимся преподаваемыми науками и. Преподаватель латинского языка, туповатый и ограниченный педант И.

Кулжинский, недовольный успехами Гоголя по его предмету, вспоминал впоследствии: В этом юношеском портрете Гоголя, нарисованном его современниками, очень мало общего с действительным образом Гоголя-гимназиста и нет ни единой черты, которая давала бы возможность почувствовать будущего Гоголя-писателя. А ведь всего через несколько лет после отъезда из Нежина его уже знала вся Россия.

В Нежинской гимназии Гоголь провел семь лет. Это весьма шумное политическое дело, в которое оказалась вовлеченной большая группа профессоров и учеников гимназии, представляло собой своеобразный отзвук событий 14 декабря года. Как выяснилось, некоторые из преподавателей гимназии были связаны с В.

Лукашевичем, привлеченным по делу декабристов. Гоголь часто упоминается в материалах следствия, с него снимали допрос. Причем его симпатии были определенно на стороне прогрессивной части профессуры. Едва ли не единственный среди воспитанников гимназии Гоголь горячо и последовательно защищал от преследований со стороны реакционеров главного обвиняемого по этому делу профессора Н.

Они закончились жестокой расправой над группой профессоров и разгромом гимназии высших наук. Но в мемуарной литературе, даже у хорошо знавшего его Пащенко, оно не нашло никакого отражения. Пащенко содержится ряд фактов о первых годах пребывания Гоголя в Петербурге.

Особенно интересным является сообщение Пащенко об организованном Гоголем в Петербурге кружке, в состав которого входили некоторые из его бывших нежинских однокашников: Существование кружка подтверждает в своих воспоминаниях и П.

К сожалению, этот существенный эпизод биографии Гоголя не исследован. Наши сведения о характере гоголевского кружка, его идейном и литературном направлении крайне скудны. Мундтего работы в качестве домашнего учителя М. Ряд важнейших событий в жизни Гоголя этого периода оказался вне поля зрения мемуаристов. Известно, например, каким крупным событием для Гоголя было его знакомство с Пушкиным. Они познакомились 20 мая года на вечере у Плетнева.

Между ними вскоре установились дружественные отношения. Пушкин с величайшим интересом следил за развитием молодого писателя. Они часто встречались, посещали друг друга.

О содержании их бесед мы знаем лишь по самым общим и глухим намекам в их переписке. Свидетелями и участниками этих бесед нередко бывали Плетнев и Жуковский.

Но оба они не оставили воспоминаний о Гоголе. Об отношениях Пушкина и Гоголя сохранилось несколько скудных свидетельств Анненкова и Соллогуба. К ним следует прибавить рассказ слуги Гоголя — Якима Нимченко в записи В. Он сообщает о частых посещениях Гоголя Пушкиным. Дополнением к этому рассказу является запись беседы с тем же Якимом Нимченко, сделанная Г.

Документами, характеризующими восприятие Пушкиным творчества Гоголя, являются письмо поэта к А. Большой интерес представляют заметки Н. Иваницкого о педагогической деятельности Гоголя в Петербургском университете. Этот период освещен в научной литературе крайне односторонне.

арнольди мое знакомство с гоголем

Большинство исследователей склонялось к мысли о совершенной неподготовленности Гоголя как преподавателя истории. С иронической снисходительностью писал о нем, например, Нестор Котляревский: Колмаков, [24] отчасти А. Между тем дошедшие до нас фрагменты его исследований по истории позволяют судить о серьезности и глубине исторических интересов Гоголя, свежести и проницательности его научной мысли.

Сопоставление работ Гоголя с лекциями и трудами современных ему историков — скажем, Н. Иваницкого — слушателя Гоголя в Петербургском университете, впоследствии педагога и литератора — являются правдивым свидетельством современника о существенной странице биографии Гоголя. От подобного рода мемуаров выгодно отличаются воспоминания Анненкова. В совокупности они воссоздают важнейшие события в жизни Гоголя на протяжении двух десятилетий — тридцатых и сороковых годов.

Эти воспоминания были широко задуманы автором. Они имели мало общего с традиционными в западноевропейской литературе интимными мемуарами. Замысел Анненкова состоял в том, чтобы показать не только Гоголя-человека, но и его среду, эпоху во всем их сложном и многообразном взаимодействии.

Перед нами необычный тип мемуаров: Ценность мемуаров Анненкова состоит в том, что они помогают нам почувствовать атмосферу идейной борьбы вокруг Гоголя, хотя характер и острота этой борьбы не всегда верно раскрываются автором. Обладая крупными литературными достоинствами, работы Анненкова воскрешают портреты многих виднейших участников общественного и литературного движения своего времени, на широком фоне которого воссоздается образ Гоголя.

Автор сообщает множество неизвестных ранее фактов, очень существенных для биографии писателя. Эта черта мемуаров Анненкова получила положительную оценку со стороны Чернышевского. Анненковым, значительно объясняют нам Гоголя как человека, и… вообще взгляд г. Наконец он был единственным свидетелем работы Белинского в Зальцбрунне над письмом к Гоголю. Значение сообщаемых Анненковым фактов весьма велико для истории русской литературы. Тургенев писал об этих воспоминаниях Анненкова: Имя Гоголя в это время стояло в самом центре литературно-политической борьбы.

Либеральная и реакционная критика яростно продолжала свои попытки ниспровергнуть Гоголя и гоголевское направление в литературе. Но ее усилия были тщетны. Боткин с сожалением писал своему другу и соратнику А.

Воспоминания Анненкова содержат множество интересных фактов, подробностей, характеризующих личность Гоголя. Но автор оказался неспособным ни понять, ни оценить образ писателя в целом, его мировоззрение, а также глубокий идейный смысл его гениальных произведений. Все это необходимо помнить при чтении мемуаров Анненкова, так как они не просто фиксируют виденное и слышанное, но являются вместе с тем и попыткой критического осмысления личности и творчества Гоголя.

Однако именно эта сторона работ Анненкова более всего уязвима. Но как только Анненков начинает анализировать и обобщать эти факты, повествование его облекается либеральным туманом, выводы становятся неопределенными и часто — неправильными.

Анненков начал свою литературную деятельность в е годы. Эстетические позиции Анненкова определяются его враждебным отношением к прогрессивным, демократическим силам русской литературы, и в частности — к гоголевскому направлению.

Анненков считал себя человеком духовно близким Гоголю. Но в действительности он был бесконечно чужд идейному пафосу его великих произведений и оказался не в состоянии понять историческое значение его творчества. В воспоминаниях содержатся страницы, посвященные исключительно важной теме — истории взаимоотношений Гоголя и Белинского.

Фактические сведения, сообщаемые мемуаристом, в высшей степени интересны. Но Анненков не понимал исторического смысла деятельности Белинского, как зачинателя революционно-демократического движения в России, и допускал грубейшие извращения в оценке его личности и деятельности. Он не мог верно раскрыть и принципиального значения борьбы Белинского за Гоголя.

Различные эпизоды из истории этих отношений освещены в воспоминаниях Н. Погодина и его сына — Д. Бодянского и наиболее полно — у С.

С. Т. Аксаков. История моего знакомства с Гоголем*

Из всех мемуаристов, представленных в настоящей книге, С. Аксаков был несомненно ближе всех знаком с Гоголем. Их знакомство началось в году и продолжалось двадцать лет. Многие черты облика Гоголя обрисованы Аксаковым ярко и талантливо. Аксаков имел в виду не только воссоздать обстоятельства жизни Гоголя, но и раскрыть внутренний его мир — мир писателя и человека, хотя в решении этой последней задачи Аксаков в значительной степени потерпел неудачу.

Воспоминания Аксакова о Гоголе содержат, как уже отмечалось, большой и интересный фактический материал. Но общее восприятие личности и творчества великого русского писателя у Аксакова субъективно и односторонне. И это обстоятельство лишает возможности пользоваться его мемуарами как вполне надежным, достоверным источником.

В этих мемуарах обращают на себя внимание частые жалобы автора на неискренность Гоголя, его замкнутость, на его упорное нежелание раскрыть свою душу перед людьми, наиболее якобы ему близкими. Поведение Гоголя представлялось величайшей загадкой для семейства Аксаковых.

арнольди мое знакомство с гоголем

Гоголя окружали здесь всяческими знаками внимания, выполняли всевозможные его поручения, выручали в денежных затруднениях, которые он часто испытывал. Но ничто не могло вполне расположить к ним писателя. И хотя Гоголь внешне сохранял дружеские отношения с Аксаковыми, но внутренне он был им чужд.

С большой обидой пишет в этой связи Аксаков в своих воспоминаниях: В е годы дом Аксаковых в Москве стал центром славянофилов. Аксакова — Константин Сергеевич и несколько позднее Иван Сергеевич оказались в числе главных деятелей этого реакционного течения.

В условиях крайне обострившейся идейной борьбы между славянофилами и передовыми, демократическими силами общества Аксаковы были особенно заинтересованы в том, чтобы привлечь на свою сторону Гоголя.

Они всячески стремились парализовать влияние на него со стороны прогрессивных сил России, прежде всего — Белинского. Но именно в эти годы дружба Гоголя с Аксаковыми начинает подвергаться серьезным испытаниям. Весьма показательно крайнее раздражение, с каким много лет спустя вспоминает С. Аксаков об этом эпизоде.

Через полгода после упомянутого свидания разразился новый инцидент, в связи с пресловутой брошюрой К.

Портреты Н.В. Гоголя

В брошюре доказывалась мысль, что поэма Гоголя своим содержанием, характером, поэтической формой возрождала в русской литературе традиции гомеровского эпоса. Аксакова, доказав вздорность сопоставления Гоголя с Гомером. Вспыхнула ожесточенная полемика, увенчавшаяся блестящей победой Белинского. Именно это обстоятельство объясняет, почему Белинский с такой энергией и страстью выступил с разоблачением концепции К. Аксакова была использована реакционным лагерем в борьбе против Гоголя.

Аксаков замечает при этом, что автор не называет Гоголя иначе, как Гомером: Аксаковы встревожились, как отнесется к ней Гоголь. В конце августа года прибыло из Гастейна письмо от него, содержавшее недвусмысленную оценку выступления К. Гоголь был им решительно недоволен. Он ожидал, что критика К. Аксаков оказался неспособным разобраться в сущности гениального произведения и грубо извратил. Несомненно в этой связи Гоголь писал в конце того же года автору брошюры: Свое отрицательное отношение к брошюре Гоголь не изменил.

Борьба за Гоголя между тем продолжалась с неослабевающей силой. Но эти надежды пока не сбывались. В году были написаны Гоголем характерные строки: Когда в октябре года Шевырев сообщил Гоголю, что К. Борода, зипун и проч. В конце года попечителем Московского учебного округа была задержана защита диссертации К.

Аксакова и должна была стать, по мысли ее автора, чем-то вроде теоретического кредо славянофильства. Гоголь узнал о содержании работы К. Аксакова еще до того, как она была завершена, и резко ее осудил. В декабре года он пишет С. Не понимая истинных причин поведения Гоголя, С. Его безудержно восхваляли, его опутывали паутиной приторной лести. Его пытались изобразить этаким святым великомучеником: Аксакова — Вера Сергеевна.

И писатель временами очень остро чувствовал. Выдающийся интерес представляет его письмо к А. Смирновой от 20 мая года.

Бывая у них, я почти никогда не говорил ничего о себе; я старался даже вообще сколько можно меньше говорить и выказывать в себе такие качества, которыми бы мог привязать их к.

  • ВСТРЕЧИ С ГОГОЛЕМ

В е и начале х годов эти разногласия были слишком очевидны. Произведения Гоголя отрицали крепостническую действительность, будили яростную ненависть к. Аксаковы, как и все славянофилы, были враждебны общественному пафосу гоголевского творчества, его критическому, обличительному направлению.

Кто же из нас властен над собою? Еще более показательна история отношений писателя с М. Погодиным, лишь вскользь и притом далеко не объективно освещенная С. Гоголь познакомился с Погодиным в июле года. Вскоре между ними установились близкие отношения. Погодин начинал свою литературную деятельность в е годы как человек умеренно-либеральных взглядов. Но уже со второй половины х годов Погодин начал быстро менять вехи и вскоре стал одним из столпов реакционной идеологии официальной народности и непримиримым идейным противником Белинского.

В е годы Гоголя связывала с Погодиным известная общность интересов в области литературы и особенно — истории. Гоголь посвящал Погодина в свои творческие планы, часто обращался за советами и помощью в вопросах, касающихся истории.

Так продолжалось до конца х годов. Но вскоре их отношения резко изменились. Погодин начинает грубо эксплоатировать свои отношения с Гоголем, настойчиво понуждая его к активному сотрудничеству в своем журнале.

Один из писателей в этой связи писал Погодину: Погодин не гнушался никакими средствами, чтобы достичь своей цели. Аксаков рассказывает в своих мемуарах: В году были опубликованы двадцать четыре записки, которыми обменялись Погодин и Гоголь. Некоторые из этих записок представляют большой интерес. Вот одна из них, датируемая Е. Казановичем началом года. Погодин пишет на клочке бумаги Гоголю: Будет ли от тебя что для нее?

Погодин потребовал от Гоголя разрешения опубликовать в журнале несколько отрывков из поэмы до ее выхода в свет отдельным изданием.

Он написал откровенную записку Погодину: Если тебе ничто и мои слезы, и мое душевное терзанье, и мои убеждения, которых ты не можешь и не в силах понять, то исполни по крайней мере, ради самого Христа, распятого за нас, мою просьбу: В году Гоголь излил в письме к Н.

Языкову свое возмущение поведением Погодина: Перечисленные качества Погодина во всей неприглядной наготе проявились в его отношениях с Гоголем. В обстановке ожесточенной идейной борьбы, которая развернулась с начала х годов между прогрессивными силами общества, возглавляемыми Белинским — с одной стороны, славянофилами и идеологами официальной народности — с другой, позиция Гоголя была очень сложной.

Своими гениальными обличительными произведениями он помогал делу Белинского, хотя и не возвышался до его страстных революционных убеждений. Связанный узами личной дружбы с деятелями славянофильского лагеря, Гоголь вместе с тем был чужд их политическим взглядам и долго сопротивлялся их попыткам использовать его имя и авторитет в борьбе против Белинского.

Еще более далек был Гоголь от Погодина. Их личные отношения оказались на грани полного разрыва. В цитированном выше письме к Языкову от 26 октября года Гоголь дал выразительную характеристику Погодина как грубого и беспринципного человека: Аксаков не мог, конечно, целиком игнорировать подобные вопиющие факты.

ФЭБ: Арнольди. Мое знакомство с Гоголем. —

Но в изложении этих фактов он старается всячески ослабить их принципиальное значение, придать конфликту между Гоголем и Погодиным сугубо личный характер, лишенный какого бы то ни было общественного смысла. Свое отношение к Погодину Гоголь не скрывал и высказался о нем однажды даже публично, в печати — в IV гл. Аксакова в этом инциденте. В воспоминаниях он пытается изобразить себя человеком объективным, способным, несмотря на дружбу, осудить Погодина за его непристойное поведение.

В письме к сыну Ивану от 14 января года он писал: И этот пример лишний раз подтверждает несостоятельность попыток С. Аксакова показать себя инакомыслящим в среде славянофилов, человеком, совершенно беспристрастно относившимся к Гоголю. Пристрастность воспоминаний Аксакова проявляется во многих случаях, но, пожалуй, всего нагляднее — в стремлении автора всячески подчеркнуть благотворное влияние, оказанное им и его друзьями на Гоголя.

Нелепость этого утверждения слишком очевидна. Патриотическое чувство любви к родине было воспитано в Гоголе, конечно, не славянофилами. Аксакова в этой работе интересовала не только, или, может, даже не столько личность Гоголя, сколько своя собственная.

Его предвестниками явились все чаще начавшие проскальзывать в письмах фальшивые нотки христианского смирения, а также выражения недовольства своими великими произведениями. Гоголь подолгу жил за границей и был оторван от почвы народной жизни. Людей, которые могли бы помочь ему разобраться в сложных вопросах современной действительности, около него не.

Их влияние к середине х годов начало сказываться на Гоголе, на его идейном развитии. Московские, как и некоторые другие его друзья — например Жуковский, а также А. Волконская — во многом способствовали росту у писателя реакционных, религиозно-мистических настроений. Справедливость этих слов подтверждается многочисленными фактами. Павлов рассказывает, что ему нередко приходилось слышать подобные разговоры: Аксаков лицемерно отмежевались от книги Гоголя, нисколько не противоречит этому выводу.

Боткин правильно писал о том же А. В этой статье мы читаем: Так создавалась еще одна реакционная легенда, искажавшая творчество Гоголя.

Неотразимая сила письма заставила Гоголя после глубоких размышлений ответить критику: Он решил вернуться на родину и вновь заняться изучением русской жизни. Помещаемое в нашем издании воспоминание Я. Грота подтверждает серьезность намерений писателя. Об этом рассказывают в своих воспоминаниях И. В октябре года в беседе с И. Тургеневым и Щепкиным Гоголь, по свидетельству последнего, заявил: